Я знаю, о чём говорит гранит, о чём толкует топот копыт, как олово лить, как молоко кипятить, я знаю — во мне снова слово болит. ©
Нет ничего бессмысленнее жизни
для игрушки со сломанным механизмом
(с) Flёur


Я не двигался. Я ждал. Зарево, бледно-желтое, потом бледно-зеленое,
потом прозрачно-синее, как цветное стекло, сияло над горами на западе. Я
ждал, я ждал, я слышал, как пароход загудел ближе, я ждал, чтобы властная
тьма согнула и выпрямила мои колени; и не дождался. Я все время чувствовал,
что за мной наблюдают, что я не один, что меня используют, что подобный акт
можно совершить лишь экспромтом, не раздумывая - и с чистым сердцем. Ибо
вместе с прохладой весенней ночи в меня все глубже проникала мысль, что
движим я вовсе не сердцем, а вкусом, что превращаю собственную смерть в
сенсацию, в символ, в теорему. Я хотел не просто погибнуть, но погибнуть,
как Меркуцио. Умереть, чтобы помнили; а истинную смерть, истинное самоубийство
необходимо постигает забвение.

А еще - голос; свет; небо.
Темнело, афинский пароход завыл совсем рядом, а я сидел и курил,
отложив ружье в сторону. Теперь я знал, чего я стою. Я понимал, что отныне и
навсегда заслуживаю лишь презрения. Я был и остался глубоко несчастным; но
не был и никогда не стану настоящим; как сказал бы экзистенциалист, равным
себе. Нет, я не наложу на себя руки, буду жить, пусть опустошенный, пусть
увечный.

(с) Джон Фаулз "Волхв"


@музыка: Sopor Aeternus - Ein freundliches Wort hat meine Seele beruhrt

@темы: Реминисценции, му:до (настроение, мэйсо (глубокое раздумье