Осеннее равноденствие
"Я знаю, о чём говорит гранит, о чём толкует топот копыт, как олово лить, как молоко кипятить, я знаю — во мне снова слово болит."
Одна воспалённая цитата, на сон грядущий, так сказать:
"Так получилось, что Лев Толстой — главный русский писатель, потому что смерть — главная русская проблема. Подчеркиваю, именно русская. В мире есть вещи и более серьезные. Но в России, где все смыслы традиционно скомпрометированы, проблема смерти выступает обнаженно и ярко. В сущности, у русского человека кроме жизни и смерти нет ничего."

Нет, соврала, цитаты будет две:
"Художник — это тот, кто потрясён временем, точнее, его бесформенностью и его исчезновением в ничто: «Времени утечка явственно слышна». А поскольку смерть есть максимум пустоты, отсюда острое желание от неё уклониться. Только тот, кого тряхнуло до последних фибр существа этой безобразной пустотой, становится художником. Смерть есть не что иное, как конец твоего времени. Его-то и берётся преодолеть художник, продлив время по возможности навсегда."

Или три, для проницательных умов:
"Читатель, который не воспринимает того, что нам кажется сокровищами поэзии, — это просто человек без собственной, параноидальной и почти агрессивной мысли о чем-то лично для него наиважнейшем — как, скажем, мысль о судьбе государства для читателя Горация или мысль о своем Я для читателя романтической поэзии. Чем сильнее в человеке эта мысль, тем более в далеких от него, неясно о чем говорящих или говорящих будто бы совсем не о том текстах он готов увидеть на нее ответ. "

Быков, Смирнов, Дашевский.